Arvyn
Наше будущее здесь и сейчас, идёт обратный отсчёт...
Авторы: Arvyn, Коварная Лилит
Беты (редакторы): Matankina

Фендом: Не сдавайся!
Основные персонажи: Кёко Могами, Куон Хизури, Хью Мор, Амалия Чайлд, Канаэ Котонами, Юкихито Яширо, Джулия Хизури, Лори Такарада
Пэйринг или персонажи: Куон/Кеко; Кеко/Хью; Яширо/Канаэ
Жанр: драма, гет, романтика, POV, AU
Рейтинг: NC-17
Размер: макси
Все права у Накамуры-сан
Размещение где-либо еще - запрещено.
Предупреждение: OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП
Статус: в процессе
Описание: Он хозяин закрытого стрип - клуба... Она танцовщица и его подчиненная... Он меняет любовниц, как перчатки... Она - почти замужняя девушка...
Что будет, когда две противоположности столкнутся? А противоположности ли?...


***


Сколькими событиями не был бы насыщен день, к счастью, а может, к сожалению, он постепенно подходил к концу. Мрак всё быстрее опускался на улицы, и когда ночь уже властвовала над всем вокруг, лишь центр города, освещённый миллионами огней, был готов противостоять ей до самого рассвета.

Чёрная BMW летела по пустеющим дорогам прочь от шума неспящего мегаполиса. Пока хореограф стриптиз клуба Devil's отчитывалась в том, как закончилась тренировка, Хизури внимал ей, неотрывно следя за дорогой. Окутанная мягким оранжевым светом фонарей трасса уводила спорткар далеко на запад. Молодой человек молчаливо сопоставлял услышанное от арт-директора с отзывами парней и собственными впечатлениями за день. Как он того и требовал, «подопытные кролики» из числа обслуживающего и технического персонала сразу по окончании танцевального марафона с удовольствием поделились с боссом своим мнением, отмечая особо выделившихся красавиц.

Между тем Амалия озвучила самый важный факт, который мужчина и ждал услышать:

— Встряска удалась, никаких вздохов счастья не было – только мучительные стоны из-за болей в конечностях. А ты…

«Укрепился в позиции «Дьявола», в который раз!» — закончила невысказанную мысль Ами.

— Что я?

— А ты был как всегда на высоте, — отмахнулась девушка, и чтобы не докапывался, решила перевести тему, — Я тут кое-что узнала и думаю тебе интересно будет послушать.

— Да? — усмехнулся Куон.

Сейчас он был готов услышать от подруги всё, что угодно: настроение было на высоте, и ничто не могло этого изменить.

— Женишок нашей «птички» на деле оказался не таким идеальным, как она считает…

— Интересно, — будто смакуя, он растянул это слово, а хищная улыбка изогнула губы шатена, который плавно вдавливал в пол педаль газа, увеличивая скорость.

«Пятна на репутации конкурента – это действительно важная информация».

— Этот урод ей изменяет! — возмущённо воскликнула Чайлд.

Сердце девушки чуть не упало в пятки от резкого виража на крутом изгибе дорожного полотна. Она несколько раз вздохнула и повернула голову в сторону друга. «Дьявол» и внешне, и внутренне ликовал. Его тёмный взгляд с лёгким прищуром победно блеснул в тусклом свете салона. Вжавшись в сидение и сдавив до побелевших костяшек руль, он гнал по автостраде, ощущая, как жизнь и эйфория переполняют его.

— Ты же не шутишь, да? — спустя минуту спросил он, когда Амалия вскрикнула на очередном резком повороте. Предположить, что блондинка могла такое выкинуть, само по себе было обидным для обоих, но мужчина просто не поверил своему счастью.

— Куон, я не шучу, — серьёзным, уязвлённым тоном произнесла она, глядя в глаза Хизури.

Её голосок с нотами горечи заставил шатена раскаяться. Как он посмел усомниться в её словах и благих намерениях?! Он сбавил скорость. На долю секунды переведя на неё взгляд, блеснувший в свете фонарей сожалением, он накрыл ладонью её руку, лежавшую на подлокотнике:

— Прости меня, я идиот.

И хотя он не смотрел ей в глаза, она знала, что он не врёт.

— Ещё какой, сколько я раз говорила тебе про это, а ты мне не верил, — поддела его лиловоглазая, улыбнувшись.

Для того чтобы окончательно вернуть расположение подруги он решил в слух озвучить ворох мыслей, скопившийся в голове.

— Ну, уж если я такой тупица, то кто тогда этот женишок? Нет, ну ты могла себе такое представить? — высказываемые вопросы совсем не требовали ответов, поэтому парень продолжил. — Слушай, может, он слепой? Как можно изменять такой девушке? Знаешь, в другой ситуации я бы пошутил, что мужику надо пойти на приём к доктору и полечиться от импотенции. Как можно не желать её? Я не понимаю… Я стольких перевидал за свою жизнь, но если такая не годится для брака, то тогда какая?

Как наяву перед ним ожил образ рыжеволосой танцовщицы, что пленяла не только внешне, но и внутренне. Пусть он ещё мало знал о ней, но её танцы, если по ним можно хотя бы на пятьдесят процентов судить о душе, то она прекрасна.

— Ну, я-то имею представление о том, какая она, а ты? Ты уверен, что знаешь её и можешь сказать, какой она может быть женой? Будь честен с собой, пока ты представляешь лишь то, какой она может быть любовницей.

Куон понимал, к чему она клонила с самого начала – с появления Кёко в клубе. Его «сестрица» не теряла надежды залечить его до сих пор открытые душевные раны. Она делала ставку на его желание заполучить восточницу, завоевать её внимание, но за последнее время многое изменилось.

— Ты права, только есть одно «но» – я хочу узнать, какая она.

— И это всё, чего ты хочешь? — надежда плескалась в её фиалковом взгляде, вгоняя парня в тоску.

— Всё не так просто, а было бы так – жить было бы гораздо скучнее, ребёнок, — ответил «Дьявол», ещё немного притормаживая. — У меня пока нет для тебя того ответа, который ты ждёшь. Но я не отступлю от неё, тем более теперь, когда я всё знаю.

На некоторое время в салоне воцарилась тишина, полная немых размышлений каждого. Хизури очень надеялся на корпоратив в честь годовщины клуба. Это был отличный шанс провести время с желанной девушкой в неформальной обстановке. Пункт назначения уже скрывался за последним поворотом. Миновав плавный изгиб дороги, водитель подъехал к пятиэтажному зданию и притормозил. Он вновь нарушил молчание, помогая Амалии покинуть машину:

— Я знаю, что буду делать, — твёрдо сказал он, пристально глядя в глаза главной «дьяволице».

— Буду рада, если ты посвятишь меня в свой план завтра, — чуть устало проговорила блондинка, — а сейчас я мечтаю о двух вещах: душ и кровать. До завтра, котёночек!

Дождавшись, пока в окне квартиры Чайлд появится свет, мужчина сел в автомобиль и, развернувшись, помчался в сторону собственного пристанища.

***


Каждое утро у человека начинается довольно однообразно: подъём, водные процедуры, завтрак. Далее оно разнится только в зависимости от того, кому и куда надо или не надо. Кёко, подобно многим, полностью скинув оковы сна, отправилась в университет. И день этот не был каким-то особенным, не было волшебного сияния солнца, и шелест листвы казался абсолютно обыденным, и весенний ветерок не приносил с собой ничего кроме влаги и звуков городского шума. Та же дорога, парковка, скучные коридоры и аудитории. Она не думала о том, что было вчера или о том, что будет завтра, пустое сознание заполняли простые заботы: доехать без происшествий, пережить довольно нудные лекции, приготовить вкусный ужин.

Входя в кабинет и устраиваясь на привычное место, Могами приготовилась к очередному курсу общеобразовательных занятий.

Взгляд сам по себе метнулся к соседнему пустующему креслу, где обычно сидела подруга. Встретив печальные и немного тревожные глаза с противоположного ряда, Кёко опустила голову. Как только злость, раздражение и обида схлынули, она почувствовала вину за высказанное в адрес девушки. Они знакомы не первый год, и Мичиру, и она ни разу не дали усомниться в своей преданности их дружбе. Но, если Морр солгал – права Мии. В любом случае всё очень плохо.

«Не может же Хью изменять мне. До свадьбы всего ничего осталось».

Время тянулось бесконечно долго, сложившаяся в голове дилемма доводила до отчаянья. В надежде получить дельный совет, рыжеволосая решила позвонить Амалии, рассчитывая на её опыт и холодный ум. Воспользовавшись переменой, студентка убежала в туалет и, закрывшись в одной из кабинок, набрала номер блондинки. Трубку сняли после третьего гудка:

— Кёко! Привет! — судя по весёлому голосу, собеседница была в хорошем расположении духа.

— Привет, Ами. Ты одна? Можешь говорить? Я… — голос кареглазой с оттенком печали нерешительно смолк, вызывая небольшую паузу, за которой последовало тихое, — прости меня эгоистку, но нужна твоя помощь.

— Я одна. И давай-ка побольше уверенности в интонации, — строго проговорила хореограф, полностью готовая слушать. Сидя в своём кабинете, она от руки накидывала на листе бумаги статьи расходов на предстоящее шоу. — Излагай суть, воробушек.

— Ну, это касается Хью и Мии. Я не рассказывала тебе, но… — уже с большим нажимом проговорила восточница, опускаясь на крышку унитаза, — Мичиру обвинила Хью в измене, а он сказал, что это она предложила ему себя. Я не знаю, что думать. Я сомневаюсь, что подруга способна на такое. И поверить в его измену не могу. — Короткие предложения были насквозь пропитаны криком о помощи, подчёркнутом срывающимися нотами вибрирующего сопрано.

— Милая, загляни в себя и прислушайся. Что говорит тебе сердце? — собеседница говорила медленно и размеренно, чувствуя панику, которая разгоралась в душе танцовщицы. — Возможно, тебе просто сложно разглядеть истину.

— Каков бы ни был ответ – он принесёт боль, — всплакнула рыжая.

— Женщина всегда живёт с болью, это наша ноша и наша сила, — как-то по-матерински нежно продолжила Чайлд. — Ты смело должна найти истину. Уверяю, чувство облегчения придёт, стоит лишь грузу незнания перестать придавливать твои крылья к земле.

«Кажется, все кроме меня знают правду. Видимо, пришло время серьёзно задуматься над тем, что происходило в последнее время и, наконец, освободиться».

— Спасибо, Амалия, — Могами вздохнула ещё раз, утирая не прошеную слезу, и поспешила покинуть своё убежище, получив на прощание звонкое:

— Не за что и удачи.

Идя по коридору, запутавшаяся в своих мыслях, кареглазая пыталась взвесить все «за» и «против»:

«Не хочу делать преждевременные выводы, но я более склонна верить Мичиру. Я так устала, и если груз незнания придавливает к земле, то пора перестать за него цепляться».

— Что ж, я буду сильной! — решительно произнесла она с одновременно раздавшимся звонком, оповещающем о начале новой пары.

Войдя в аудиторию и сев на место, Кёко снова взглянула в сторону подруги. Мидори, словно почувствовав, оторвалась от изучения записей в тетради. Рыжеволосая, не зная, как начать разговор, смотрела на неё, нервно теребя карандаш в пальцах. Мии вновь отвернулась и что-то начала писать, а через пару секунд Могами прочла на листе надпись большими буквами:

«Пообедаем вместе?»

Облегчение в топазовых глазах было огромным, а утвердительный кивок вызвал улыбку робко взирающей на неё однокурсницы. В кабинете появился мужчина среднего возраста в белом халате. Заняв своё место за кафедрой, он с вдохновением начал:

— Внимание, аудитория! Раздел о психологии больного является, пожалуй, одним из самых разработанных как в медицинской психологии, так и в тех её разделах, которые касаются психологических аспектов протекания соматических болезней.

Преподавателя за спиной ласково называли «Зубрилой», поскольку он дословно знал весь учебник, по курсу «Практической психологии». Редко поворачивался к студентам спиной, поэтому все старались приклеить маску неимоверной заинтересованности, стоило лишь ему появиться перед публикой. Занятие, не смотря на менторский тон лектора, закончилось довольно быстро.

В кафетерии университета, как и было ранее уговорено, усевшись за один из столиков с подносами, девушки приступили к обеду. Ели молча, пока, набравшаяся смелости Кёко не заговорила:

— Прости меня, Мичиру, я совсем запуталась. Вы оба мне дороги. Ты же знаешь, я люблю тебя, но и Хью тоже. Расскажи мне всё, пожалуйста, — отложив палочки в сторону, рыжеволосая посмотрела на Мидори полными сожаления и мольбы глазами.

— Конечно, Моми.

Она, не спеша и ничего не утаивая, описывала произошедшее в кабинете, озвучивая всё от увиденного до прямых угроз и попытки шантажа. Могами всё время хмурилась, поджимала губы, старалась дышать глубоко, чтобы не дать волю чувствам в общественном месте. В противовес жениху, который смазано увещевал о распущенном поведении студентки, пытаясь давить грубостью и положением, Мичиру описывала всё спокойно, в ярких подробностях, практически цитируя Хью. И фразы, которые были произнесены, очень походили на его. Когда повествование окончилось, русоволосая не сдержалась, чтобы не высказать собственное отношение к этому человеку:

— Кёко, ты меня, конечно, прости, это, разумеется, только моё мнение, но Хью насквозь пропитан фальшью. И если ты этого раньше не замечала, значит, он смел манипулировать тобой и твоими чувствами. Ты знаешь, что он мне никогда особо не нравился. Да я с этим снобом, пусть он хоть последний мужчина на земле – никогда в жизни, — шатенка поморщилась от одной только мысли.

Кареглазая вновь виновато улыбнулась, вспоминая тронувшее её высказывание Мидори: «Я не хочу, чтобы моя подруга стала женой тирана-изменщика»

— Прости. Я понимаю, что мои обвинения сейчас звучат безосновательно. Но я могу предложить тебе авантюру, — Мии смотрела на терзающуюся Могами и хотела сделать всё, чтобы снять с души вечно сияющей девчонки камень.

— Авантюру? — восточница вскинула непонимающий взгляд, — что ты имеешь в виду?

— Поедем в больницу и попробуем поймать его. Не сегодня – завтра всё откроется, — рыжеволосая, не успев опомниться, была утянута в направлении парковки.

Путь занял немного времени, и спустя двадцать минут девушки уже шагали в сторону кабинета доктора Морра. Однако затея скомпрометировать мужчину оказалась провальной. Постучавшись в дверь, Кёко, не дожидаясь разрешения, вошла – Хью был на рабочем месте один. Сидя за своим столом, он одарил вошедшую пристальным, спокойным взглядом, а потом вновь вернулся к изучению каких-то документов.

Разочарованно выдохнув, Мичиру осталась по другую сторону деревянной преграды, устроившись у большого окна. Она задумчиво всматривалась в горизонт, совсем не ожидая черноволосой медсестры, что, не скрывая самоуверенной улыбки, шла по коридору в направлении шатенки. Явно выраженная агрессия в голубых глазах женщины отталкивала, кареглазая, не сдавая позиции, метнула в неё несколько презрительных молний и молила, чтобы эта шлюха не открывала своего грязного рта.

— Какой взгляд. Снова за кем-то подглядываешь, маленькая партизанка? — ехидное замечание Шайори заставило сжать ремешки сумки со всей силы, подавляя порыв огреть ею нахалку. — Боюсь, отметка о склонности к вуайеризму в личном деле не поможет тебе трудоустроиться после скандального увольнения.

— Не торопись покупать прощальный подарок, ещё посмотрим, кто первым вылетит, — молодая практикантка, оглядев эту болтливую особу, решила вывести её на откровенность, банально разозлив. — Женщины лёгкого поведения ценятся максимум лет до тридцати пяти, а потом, дорогуша, ты останешься никому ненужной, поношенной тряпкой. Часики тикают тик-так, тик-так.

Мидори замолчала, а брюнетка продолжала зудеть рядом, почти скрипя зубами от злобы:

— Я знаю, о чём ты думаешь, но не выйдет. Подружка не сможет постоянно прикрывать твой зад. Рано или поздно Хью найдёт, что тебе можно пришить и прощай профессия врача, — она хохотнула и произнесла последние слова, которые довольно громко прозвучали в момент, когда дверь кабинета напротив открылась, — а малышку Кёко он посадит дома, как послушную дурочку-домохозяйку.

Могами непонимающе уставилась на пререкающихся в коридоре девушек. Она прекрасно слышала сказанные слова, но внешне осталась невозмутимой. Женщину, что даже в белом халате, накинутом поверх обычного серого костюма выглядела вызывающе-сексуально, рыжеволосая видела не раз в этой больнице, в том числе и рядом с женихом. Перехватив сожалеющий и полный поддержки взор шатенки, студентка мединститута лишь вежливо приветственно поклонилась и улыбнулась незнакомке:

— Кажется, я слышала своё имя, но не уверенна, что мы знакомы, — обратилась она к голубоглазой женщине, — у Вас ко мне какое-то дело? — совершенно спокойно, даже немного удивлённо приподняв бровки, спросила будущая миссис Морр.

— Нет, Могами-сан, я… — чуть дрожащим голосом отозвалась Шай, но её прервал грубый голос мужчины.

— Шайори, у тебя разве нет работы? Через, — посмотрев на наручные часы, он продолжил, — семь минут начинается обход. Тебе лучше поспешить.

— Да, Вы правы, — возмутительница спокойствия буквально сжалась под гневным взглядом любимого доктора и поспешила откланяться, — Простите, мне пора.

— А я была уверенна, что она хочет мне что-то сказать, — сожалеюще выдохнула кареглазая.

— Это уже неважно, — Хью с негодованием воззрился на притаившуюся у окна Мидори.

— А она тут что делает? Как ты терпишь эту потаскуху рядом с собой?

Шатенка хотела что-то возразить, но Кёко её остановила. Сделав шаг вперёд, она положила ладонь на обтянутый тонким трикотажем локоток подруги, при этом строго посмотрев на жениха:

— Работает. И вообще, куда подевалась вся твоя профессиональная вежливость?

— Да, что ты… — мужчина не смог договорить, поскольку в коридоре, что-то активно обсуждая, появились несколько человек в сопровождении молчаливо передвигающегося на костылях молодого парня.

— Доктор Морр, вот Вы-то нам и нужны, — обратился к нему престарелый врач, который вежливо улыбнувшись, поклонился юным особам, получив в ответ почти синхронное и столь же учтивое приветствие, — не хочу отрывать Вас от милых дам, но Вам стоит взглянуть на новые снимки.

— Конечно… — отозвался хирург, метнув в невесту разочарованно-грозный взор.

— Мне кажется, кофе отменяется, пойдём, Мии, у доктора, — кареглазая намеренно выделила это слово интонацией полной обиды, — очень много важных дел.

Стоило им лишь направиться прочь, спокойное ещё минуту назад лицо Могами отразило весь спектр до этого надёжно спрятанных эмоций. Она шла быстро, не оборачиваясь, будто спасаясь от маньяка, при этом шатенка еле поспевала за ней.

— Кёко, постой же! — она схватила подругу за руку, и только тогда рыжеволосая поняла, что, проигнорировав лифт, побежала по ступенькам служебной лестницы вниз.

— Чёрт! — рыжая прислонилась спиной к холодной стене, чтобы не упасть. — Прости меня, Мии, я слепая дура.

— Ничего. Главное, что прозрела. Что делать будешь?

— Пока ничего. Как говорится: «Прежде чем переходить реку убедись, что камни моста не шатаются».

— Ох, Кёко… Ищи доказательства с холодным разумом, не дай ему себя одурачить, — Мидори вздохнула, понимая, что большего пока не сможет сделать, потому что, если её подруга решила что-то – пытаться давить на неё бесполезно.

— Не волнуйся, не дам. Я поеду домой, тебя подвезти? — устало выдохнула Могами, уже выходя из главного корпуса больницы на улицу.

— Я задержусь ненадолго. Доберусь сама.

— Как знаешь. Пока.

***


Спустя десять минут после резкого ухода подруг в пустом коридоре раздались звонкие шаги. Привлекательная блондинка вслушивалась в цокот каблуков, словно в ритм музыки, и улыбалась. Ей удалось, пусть и не очень вежливым путём, получить возможность пройти последнего доктора из этого треклятого списка медосмотра. Если бы не её упрямство – пришлось бы завтра возвращаться в клинику, так как приём у дежурного хирурга окончился ещё час назад. Ждать Бьянка не любила, да и потратить ещё один день на езду туда-сюда не хотела. Поэтому, раздув из мухи слона, она с удовольствием нагрузила персонал негативом и словосочетаниями типа: «время – деньги» и «моральный ущерб», тут же пригрозила растерявшимся медсёстрам в регистратуре судебным иском. И дело было не в её знании юриспруденции или собственных прав, скорее в нахальной уверенности, с которой заносчивая особа угрожала. Печать в карточке – не повод для разбирательств, и поэтому её тут же направили к старшему по смене специалисту.

Девушка услышала трель телефонного звонка, подойдя к нужному кабинету. Обратив внимание на рядом сидящего на лавке калеку, она, пренебрежительно хмыкнув, вошла без стука. Потянув на себя дверь, девица почти налетела на пожилого человека, собиравшегося покинуть помещение, но даже не подумала извиниться, а вежливый старик, промолчав, вышел.

— Добрый день. Мне нужен осмотр хирурга, — с ходу затараторила пациентка, оценивая стоявшего перед ней парня с рентген снимком в руках. — Вы ведь не откажете красивой женщине в услуге? – улыбаясь, спросила она, заглядывая в его синие глаза.

«А он ничего так… привлекательный»

— А у Вас…— он сделал небольшую паузу, задерживаясь на глубоком декольте подошедшей.

— Плановый осмотр.

— Верно. Давайте карту, — парень внимательно пробежал глазами по обложке. — Жалобы есть, мисс Маре? — мужчина, до этого полностью откинув личные проблемы и настроившись на рабочий лад, опять не мог нормально сосредоточиться на записях, уж больно непристойные мысли вызывала яркая блондинка.

— Нет, что Вы, доктор Морр, — пациентка прочитала фамилию врача с таблички на столе, — Мне с моей профессией не дай боже иметь жалобы! — Она локтями облокотилась на груду папок, придвигаясь поближе к синеглазому красавцу.

Прислушиваясь к еле заметному акценту, молодой человек не мог не поинтересоваться его происхождением:

— Простите, мисс Маре, за личный вопрос, но Ваша манера речи… Вы случайно не европейка?

— Если быть точной – француженка.

— У Вас чудесное имя, Ноэль.

— Вы тоже явно гость в этой стране, — кокетливо закончила танцовщица, деликатно закрывая тему.

Её внимание сразу привлекла череда фотографий, особенно та, что стояла в стеклянной рамке на гладкой деревянной столешнице. Снимок демонстрировал врача-симпотяжку под ручку с хорошо известной ей рыжеволосой занозой. Его рука на её талии красноречиво дала понять, что они очень близки. Сложив «два плюс два», Бьянка вывела умозаключение:

«Очень интересно! Значит, мымра встречается с этим хирургом!»

Хью, проследив за взглядом блондинки, улыбнулся краем губ и, как бы невзначай, произнёс:

— Моя невеста. Свадьба совсем скоро.

— Вот как? Прошу прощения за мою наглость. Увы, я очень любопытна.

«Это отличный шанс отвадить её от Куона. Надо как-нибудь привести этого красавца в клуб, и тогда он приструнит свою распоясавшуюся жену-шлюшку!»

— Это ничего, — улыбнулся мужчина, — а сейчас встаньте за ширму и разденьтесь до нижнего белья.

— А без этого нельзя? Я себя прекрасно чувствую.

— Ну, раз уж Вы, придя, подняли такую бучу в приёмной, то я Вас осмотрю по полной программе и по всем правилам, мадмуазель, — парень отложил карточку в сторону, жестом приглашая девушку за перегородку, — или Вам требуется помощь?

«Кобель, — ехидно прищурилась танцовщица, — хотя, так даже лучше».

«Дьяволица» чуть недовольно надула губки, но отправилась за перегородку. Аккуратно сложив вещи на стул, она закончила:

— Доктор, я готова.

Приблизившись, Хью довольно осмотрел, казалось бы, совершенное тело, подчёркнутое тонким кружевным комплектом чёрного нижнего белья.

— Тут специально постелен коврик, так что снимите туфли и повернитесь боком, — девушка послушно выполняла указания, — теперь спиной.

Когда блондинка не могла видеть его лица, он, не сдержавшись, облизал пересохшие губы, отодвигая в сторону длинные пряди платиновых волос, собранных в высокий хвост. Прикоснувшись одной рукой к плечу, второй он ощупал шею и позвоночник.

— Так кто Вы по профессии? — спокойно поинтересовался мужчина.

— Танцы — моя жизнь.

Морр тихо хмыкнул, вызвав удивлённое:

— Вы имеете что-то против танцовщиц?

Молодой человек промолчал. В общем, ему было всё равно, но упоминание о танцах заставило вспомнить отстранённый взгляд невесты.

— Можете повернуться. У Вас хорошая осанка, нет плоскостопия, я бы сказал, с точки зрения строения скелета – Вы идеальны.

— Да Вы – льстец.

— Ни в коем случае, это объективное мнение врача.

Он осторожно ощупал живот, осмотрел ноги и, закончив, отошёл обратно:

— Можете одеваться.

— Уже всё?

— А Вы хотите ещё?

Блеснув хитринкой во взгляде, мисс Маре принялась одну за другой натягивать вещи: блузку, юбку, а затем обулась. Подхватив маленький клатч, вернулась за стол, присаживаясь на место, отведённое пациенту.

Хью сделал запись в медицинской карте женщины и протянул её голубоглазой, которая склонилась над столом и, мило улыбнувшись, забрала предмет из его руки.

— Я рекомендую Вам посещать массажиста несколько раз в неделю и не пренебрегать гетрами на тренировках, чтобы не переохлаждать мышцы.

— Конечно, доктор, не первый день живём. Я очень требовательна к своему телу. И будьте уверенны, если у меня вдруг что-то заболит, я сразу обращусь к Вам, — губы, покрытые розовым блеском, растянулись в намекающей улыбке. Уже собираясь уходить, девушка вновь обратила внимание на фотографии. С горизонтально вытянутого снимка, весело улыбаясь, красовалась компания мужчин: один из них был хорошо знаком Бьянке.

— Милости просим.

Попрощавшись, она грациозно прошла к двери и, чуть виляя попой, скрылась за нею. Морр же, уличив момент, поднялся и направился на поиски нерадивой любовницы, так не вовремя распустившей язык.

***


Пожалуй, это был один из дней, когда независимо от твоего желания, всё идёт наперекосяк. Могами, вернувшись домой, не находила себе места. Чёрные мысли отравляли душу, подозрения подрывали веру в завтрашний день, печаль и сожаления – угнетали. Она старалась ободрить себя, считая всё это недоразумением, простодушно желала просто забыть и радоваться предстоящей свадьбе.

Когда раздался щелчок замка, и открылась дверь в квартиру, Кёко даже не шелохнулась. Не зная как себя вести, предпочла посмотреть на его действия. Спустя секунду услышала недовольные причитания на счёт не так поставленных женских туфель, хотя они стояли там же, где и всегда.

Морр сразу почувствовал неладное, что бесило его ещё сильнее. Обычно невеста встречала его у порога, но не сегодня. Из гостиной доносились тихие звуки работающего телевизора. Он вошёл, она даже не подняла на него взгляд. Девушка сидела на диване, подогнув под себя ножки, и, судя по стойкому цитрусовому аромату, пила чай.

— Я в душ, надеюсь, ужин будет вовремя? — пренебрежительно кинув, скрылся в спальне.

Кареглазая молча отключила TV и направилась на кухню. Радиоприёмник разносил по квартире звуки очередного поп-хита. Рыжевласка не любила готовить в плохом настроении, убеждённая, что оно обязательно повлияет на вкус блюд. А лучшим лекарством от хандры всегда были зажигательные композиции и, конечно же, танцы. Двигаясь в такт, она осторожно отбила мясо для тонкацу, нашинковала капусту и, достав из холодильника недостающие продукты, занялась соусом. Стоило лишь разогреться маслу до нужной температуры, как в кухню буквально влетел раздражённый мужчина:

— Да ты меня разорить хочешь! — он потряс перед обернувшейся невестой чуть расстёгнутым чехлом нежно-розового оттенка, а затем с силой бросил его на стоящий поблизости диван. — Я тебе что, мажор какой?! Я – врач! Мне не платят миллионы. Когда это ты стала столь расточительной?

Могами хотела что-то возразить, но жених всё кричал, бросаясь оскорблениями и странными аргументами:

— Посмотрите, какая важная персона: ездит на машине, раскидывается деньгами направо и налево. А твой гардероб и эти вызывающе рыжие волосы! Сколько раз я просил тебя перекраситься в натуральный чёрный, как и полагается приличной японке?!
Она молча сносила его нападки, продолжая готовить. В очередной раз вздрогнув от резкого вскрика, погружая следующий кусок обваленного в муке, взбитом яйце и панировочных сухарях филе, ощутила, как несколько раскалённых капель попали на её левую руку. Опустив её под воду, кареглазая терпела изо всех сил. Его любовь, всё больше напоминала ей не то нежное чувство, что воспевали великие творцы прошлого и современности, а лишь циничное и эгоистичное желание владеть женщиной.

«Это неправильно. Так не должно быть» — думала красавица, осушая салфеткой не прошеную слезу.

Она наивно считала, что после свадьбы что-то изменится, что он оценит её старания, разделит с ней мечты. Но с каждым сказанным словом эта надежда меркла. Девушка простодушно ждала, что Морр выговорится и успокоится, но он не останавливался:

— Я что, для себя тут распинаюсь? Ты меня не слушаешь! Ответь наконец-то, ты что, принцесса какая-нибудь или телезвезда, что тебе необходимо такое платье?! Есть хорошие и более дешёвые варианты! — он не собирался прекращать тираду. Говоря жестокие слова, он знал наверняка, это ранит невесту, но был непреклонен в мысли, что она сама в этом виновата.

Она молчала. Пока он бесполезно надрывался, отчитывая её, рыжеволосая закончила с готовкой. Разложив тонкацу по тарелкам, она выставила на стол к нему соус, две порции мисо-супа и капусты. Кёко спокойно села и взглянула на Хью, который не сводил с неё глаз всё это время:

— Может быть, мы поедим спокойно? — не дрогнувшим голосом произнесла она.
Такое её поведение бесило жениха больше всего. Она умела абстрагироваться, переключая внимание на то, что считала более важным.

Он отодвинул стул, чтобы занять место напротив невесты, но не успел, услышав, как в гостиной зазвонил его мобильный. Морр, ничего не сказав, направился к звонящему аппарату, отвечая на звонок и скрываясь за входной дверью.

Только когда будущий муж исчез из поля зрения, «дьяволица» позволила себе ненадолго выпустить эмоции. Несколько крупных слёз упали на стол, рядом с тарелкой, и она поспешила стереть влажные дорожки со щёк.

«За что? Чем я заслужила такое отношение?»

Сколько они были знакомы, Хью был таким. Он считал свои устои и слова непоколебимой истиной, а она должна была подчиняться. Вот только, если раньше она считала, что жених – сильный духом человек, то теперь он казался ей сущим тираном. Она не чувствовала уважения к себе, как к женщине. Какое право он имел упрекать её, если она ни йены не попросила на платье?

«Не принцесса, а ведь есть человек, который бы не согласился с этим. Может, как говорит Мии, я и правда достойна большего. Буду ли я получать это большее, когда выйду замуж за него?»

Спустя минут пять мужчина вернулся, застав невесту в том же положении за столом. Сама невозмутимость, она с мнимой покорностью дожидалась его, чтобы начать трапезу. Ужин в её компании, который раньше приносил умиротворение и покой семейной обстановкой, теперь вызывал раздражение. Морр сегодня особенно рьяно утешался мыслью:

«Так надо! Она того стоит!»

Однако молчать на тему её непомерной траты денег он не собирался.

— Чтобы ты чётко понимала всю ситуацию, я тебе напомню, что ты мне нравишься куда больше, когда ты скромная, тихая, не требующая излишеств, — он взялся за вилку, поглядывая на хаси в её тонких пальчиках, — и я надеюсь, что смогу воспитать из тебя культурную жену, которая не будет спорить со мной, реветь и думать только о себе. Ты выходишь замуж и тебе надо научиться быть кроткой. Истинные японки знают, когда стоит попридержать язычок и умеют приструнить свой нрав во благо высших семейных ценностей.

Казалось, с каждым его утверждением мост их отношений, начинал ломаться, превращаясь из каменного в подвесной, сделанный из слабых верёвок и гнилой древесины. Она отчётливо чувствовала, как его шатает, и слышала противный жалобный скрип досок. Её всё глубже затягивало в омут неверия. Как мог её любимый сказать ей такое? Она терялась в догадках о причинах происходящего.

«Неужели это всё из-за платья? Может, на работе какие-то проблемы и он просто срывается? Или… — по телу прошла невидимая дрожь, — ему хорошо с той женщиной? А я теперь его раздражаю, потому что помолвка, как удавка на горле – не даёт свободно дышать?»

У шатена снова зазвонил мобильный, теперь лежащий в кармане его брюк. Морр, не отрываясь от ужина, поднёс трубку к уху, отвечая:

— Я же сказал тебе, что не смогу сегодня, — тихий вздох, лёгкая улыбка, — Хорошо, завтра дам знать.

Могами ясно слышала женский голос в трубке. Будто пелена, спавшая с затуманенного слепым доверием разума, позволила, наконец, разглядеть странное поведение будущего супруга и задать вопрос, который не давал покоя, заставляя мысленно выть от отчаяния:

— Кто звонил? Ведь уже довольно позднее время, — поняв, что он её и не услышал, погрузившись в мысли, кареглазая не выдержала, повышая голос. — Я с тобой разговариваю! Что происходит, ты можешь мне ответить? Это та медсестра? Эти звонки – уже не в первый раз!

— Закрой рот! — раздался звон выпущенного из пальцев мужчины столового прибора о тарелку и столешницу. Его свирепый взгляд, будто прибивал девушку к месту, на котором она сидела. — Не твоё дело, кто мне звонит, поняла?! На много моих вопросов ты ответила сегодня? Я говорил с тобой, а ты молча занималась своими делами! — Хью резко встал из-за стола. Деревянный стул с грохотом упал на пол, на что жених не обратил никакого внимания.

Рыжеволосая, отогнав нахлынувшее оцепенение, встала, подошла к нему и, глядя в глаза, попыталась вернуть спокойный тон:

— Раз уж ты сделал мне предложение, значит, это моё дело. Ты вёл себя оскорбительно, потому я и молчала, — огорчение, злость и непонимание горьким омутом плескались в топазовых глазах. — Я ни йены не взяла у тебя на платье. Это мои личные деньги и часть сбережений. Ты не имеешь никакого права упрекать меня за расточительство твоего капитала! — под конец речи её голос звенел от напряжения и слёз.

Могами была сильна духом и не поддавалась контролю, это выводило парня из себя и одновременно пугало:

«Её деньги? Она знает? Неважно, надо усмирить нахалку!»

Морр грозно смотрел на невесту синими холодными глазами, жёстко проговаривая требование:

— Завтра же ты отнесёшь своё платье в магазин и обменяешь на более скромное и не стоящее, как вилла с огромным участком. Поняла меня? — Хью снова начал заводиться от злости. Он хмурился, тяжело дышал и до скрежета сжимал зубы.

Она не отступила, отвечая на яростный взгляд своим упрямым, горячим.

— Нет, не поняла! Ты думаешь, что смеешь мне приказывать, но ты ошибаешься! — её уверенный и дерзкий крик бил по нервам стоящего напротив шатена. — Ты мне не отчитываешься во всех действиях! Если считаешь, что твои решения – закон, то ты глубоко заблуждаешься! Я не тупая кукла, которая согласится с любым требованием! Приказывать будешь той девице, что уже в который раз названивает тебе, а ты не слышишь!

Хватая беззвучно вибрирующий мобильник и сжимая чуть ли не до хруста суставов в руке, он судорожно пытался выключить его совсем. От бешеной ярости пальцы не слушались.

— Отложи телефон и доешь ужин. Пока ты устраивал скандал, он уже инеем успел покрыться, — гневно проговорила она, но ответ на её требование на мгновение заставил задохнуться от обиды.

Хью схватил тарелку с едой и с силой швырнул её в мусорное ведро, но не попал. Ударившись о стену, она разлетелась на осколки. Едкая ухмылка растянула губы молодого врача. Мужчина наблюдал за тем, как его невеста кусает губы, сжимает кулачки в бессильной злости.

«Я покажу тебе, кто в семье главный! Чтобы впредь не смела так себя вести».

Воцарившуюся гнетущую тишину разорвал звонок в дверь, и рыжеволосая, воспользовавшись тем, что может выйти с кухни, пошла открывать. На пороге квартиры стояла симпатичная девушка в мальчишечьем прикиде с небольшим конвертом в руках.

— Добрый вечер! Курьерская служба Гермес, — пацанка уважительно поклонилась. — Мне нужна Могами Кёко-сан, это Вы?

— Добрый вечер. Да, это я. Но я не заказывала ничего, — рыжая удивлённо смотрела на собеседницу.

— Да, Вы правы. Заказ от господина Хи…— посыльная вмиг замолчала, когда кареглазая перепугано схватила девушку за локоток и, прислонив палец к своим губам, призвала к тишине.

Ситуация была странной, и лишь, когда курьер разглядела за спиной адресата мужчину, понимающе улыбнулась, протягивая планшетку с бланком. Она дождалась, пока рыжеволосая поставит подпись, а после, вручив конверт, снова поклонилась:

— Всего доброго!

Проследив, как пацанка в комбинезоне упорхнула вниз по лестнице, Кёко закрыла дверь и, повернувшись, уткнулась носом в грудь синеглазого. Ничего, кроме новой волны злой обиды, не всколыхнула такая близость жениха. Могами покрепче сжала пальцами бумагу и попыталась обойти его, но была перехвачена.

— Это что? — спросил Хью.

— Как Вы несколькими минутами ранее выразились – не Ваше дело, мистер Морр! — прошипела в ответ она.

Вырвав из его цепких пальцев руку, Могами проследовала к ванной, закрыв за собой на защёлку дверь. И только, когда она отгородила её от раздражённого жениха и, казалось бы, от всего остального мира, она позволила любопытству взять верх. Присев на край очищенной сегодня до блеска купальни, она вскрыла белоснежный конверт.

Внутри лежал чёрный глянцевый прямоугольник бумаги, на котором красными буквами было отпечатано её имя и место проведения закрытой корпоративной вечеринки.

«Да, в клубе уже несколько дней все только и говорят об этом», — вспомнила восточница.

На обратной стороне приглашения – надпись от руки красивым почерком, его почерком: «Надеюсь встретить тебя на корабле…» Подписи и не нужны. Всё и так понятно. В комплекте с приглашением на двоих была его визитка. В строгих тонах – чёрным по белому – имя, фамилия и номер телефона.

Кёко разом вспомнила все обиды, которые она терпела от жениха. Очевидные измены, которые, как она надеялась, прекратятся после свадьбы. Упрёки, оскорбления и унижения, которые позволял себе Хью. Ярость и обида распускали в душе тёмные крылья.

«Почему я не могу порадовать себя? Он всё может! И ему не стыдно. Приходил домой и обнимал, целовал… так же, как и другую? Билет на двоих… Ха, обойдётся».

Стыд от поцелуев с боссом сошёл на «нет». Она, решившись, вытащила мобильник из кармана и набрала короткое сообщение: «Тогда до встречи!», которое улетело прямиком на личный контакт «Дьявола».

Могами встала и посмотрела на своё зеркальное отражение: полные решимости глаза, ни тени сомнений и невысказанное желание:

«Я собираюсь хорошо отдохнуть в этом однодневном круизе с мужчиной, который, как минимум, не считает меня обычной».

Душой завладел азарт. Рыжеволосая с мечтательной улыбкой на лице спрятала письмо в кармане висевшего на крючке шёлкового халата. Открыв кран, она отрегулировала воду, заткнула пробкой слив и добавила любимой ароматной пенки. Раздевшись и погрузившись в негу, от теплоты, охватывающей её тело сантиметр за сантиметром, она с нетерпением предвкушала торжество, до которого оставалось меньше недели.

На другом конце города «арабский шейх» улыбался, перечитывая смс-сообщение от его восточной принцессы, раскрасившей скучный вечер в цвета восторга и бушующей страсти.

Дни проходили один за другим неспешно, даже можно сказать, слишком медленно. Могами постоянно ловила томные взгляды своего босса, но это всё, что позволял себе обаятельный бизнесмен. Разговаривали они мало, поскольку вовсю шло планирование грандиозного шоу в честь юбилея. В среду вечером, показавшим в понедельник высший класс, Хизури лично вручил награды в виде сертификатов на посещение модного spa-салона на сумму в пятьдесят тысяч иен. Ходили слухи и о том, что в клуб планируют набрать дополнительный персонал, в том числе и новых танцоров. Это подогревало конкуренцию, ведь девочки, не самым лучшим образом отличившиеся на тренировке со строгим начальством, очень переживали за место под солнцем. «Дьяволицы», получившие обещанное директором поощрение, как ни странно тоже были взволнованны, но по другому поводу. Прибавление новенькой в штате почти всегда сулило неурядицами, спорами и мелочными подставами. А тут речь шла явно не об одной танцовщице. Дни проходили в обычной рутине: дежурные вечера, классический стриптиз и очередное яркое шоу в воскресенье на морскую тематику. Как выяснилось, заказчиком был владелец крупной компании, связанной с водными перевозками.

Канаэ всю неделю не появлялась в клубе, и ведущая роль на этот раз досталась Бьянке. Количество самых невероятных слухов по этому поводу распространялось по заведению, варьируясь от нелепых до невероятно абсурдных. Кто-то предполагал, что травма примы оказалась на самом деле тяжёлой, а кто-то, что ярая конкурентка всё-таки отравила её, или избавилась ещё каким-нибудь страшным способом. Такая слава блондинке даже нравилась, но она и сама терялась в догадках, где пропала вечно её так раздражающая брюнетка. Амалия на этот счёт молчала, отвечая: «Не ваше дело».

Кёко же практически не разговаривала с женихом. Изображая покорность, она кормила его и ни намёком не возвращалась к прогремевшему ранее скандалу. Морр тоже не поднимал эту тему. Всё также три раза в неделю рыжеволосая посещала клуб для тренировок и вечерних выступлений. Роль прекрасной подводной принцессы из диснеевской сказки украсила её с каждой неделей растущий список невероятных образов. Так или иначе, наступил понедельник.

***


Вновь стоя перед небольшим, но плотно забитым шкафом, рыжеволосая перебирала вешалки, решая, в чём же ей пойти на вечеринку. Вечная женская дилемма с лозунгом «Мне нечего надеть» заставила взволнованную танцовщицу с обречённым тяжёлым стоном в очередной раз упасть на кровать, раскидываясь звездой.

«Ну что за наказание такое, я не просто не могу выбрать наряд, я даже не знаю, как хочу выглядеть».

Кёко с задумчивой нежностью всматривалась в белый потолок, вспоминая своё последнее плавание на корабле. Лёгкий бриз, играющий в волосах, и незабываемое ощущение безграничности, которое дарит бескрайний океан, переполняли её чувством трепетного ожидания. Но сегодня она была уже не той маленькой девочкой, мечтающей встретить русалку и подружиться с дельфином, этим вечером её ждала совсем иная сказка.

«Я с такой решимостью согласилась на это приключение, но чего я жду на самом деле?»

Две ладони прикрыли девичьи глаза, перед которыми вновь встал манящий образ «Дьявола».

Звонок, оповещающий о приходе гостей, был спасеньем от роящихся в голове противоречивых мыслей. Поспешив открыть дверь, девушка обнаружила на пороге улыбающихся подруг.

— Ну, что, птичка, готова к путешествию в мир соблазнов? — Амалия, увлекая за собой спутницу, прошла мимо оторопевшей Могами.

— Привет, Кёко, — поздоровалась Мии, сдерживая подступающий смешок.

Квартира встретила гостей приятным ароматом кофе и свежих тостов, видимо хозяйка недавно закончила завтракать. Входная дверь закрылась за вошедшими, щёлкнул замок.

— Вы чего, девочки, какой мир соблазнов? Я рада, что у вас хорошее настроение, но предпочла бы не развлекать соседей домыслами на мой счёт.

Ами надула губки, напуская на себя очень виноватый вид:

— Ну, прости мне, милая, мою бестактность. Я так воодушевлена предстоящим событием, что ляпнула, не подумав.

— Это хорошо, что Хью нет дома. Иначе бы все планы насмарку, — сердито отчитала блондинку кареглазая.

— Нет, ну я, конечно, не самая тактичная женщина в Токио, но я не дура, — с напором парировала начальница. — Я точно знала, когда приходить, ведь Хью на дежурстве. Я права?

— Как ты… — девушка так и не закончила свой вопрос, наблюдая за тем, как Чайлд повесила чехол для одежды на вешалку в прихожей, предлагая Мичиру последовать её примеру.

— Конечно, ты сама мне об этом рассказала ещё три дня назад, — не оборачиваясь, пояснила хореограф, снимая тёмные туфли.

— Насколько я помню, он берёт дополнительные смены из-за предстоящей свадьбы, — добавила Мии, что-то ища в сумочке.

Кёко, сложив руки на груди, раздраженно смотрела на подруг, мечтая по очереди придушить обеих. С одной стороны, упоминание о предстоящем торжестве заставило отозваться не вовремя проснувшуюся совесть. Невидимый ангел на правом плече стал причитать: «Твой жених во всю старается заработать на свадьбу, а ты по факту согласилась на свидание с другим». Но тут же у левого уха рыжевласки раздался второй голос: «Да, вы посмотрите какой доблестный рыцарь, добытчик. Не смеши меня! Уж мы-то с тобой, дорогуша, знаем, чем он там занят с той сексапильной медсестричкой».

Сгоняя с плеч непрошенных советчиков, кареглазая всё же старалась откинуть сомнения, уговаривая себя:

«Во-первых, я тоже работаю, а не сижу на месте; во-вторых – это не свидание; в-третьих, я всё держу под контролем».

Девушка пыталась успокоиться внутренне, но попытки не увенчались успехом, отразившись ещё большим гневом на лице.

— Не смотри на нас так злобно, мы же хотим для тебя только хорошего. Между прочим, ты случайно не передумала замуж выходить?

Могами с трудом сдержалась, чтобы не заскрипеть зубами, ведь вопрос Амалии бил в самую больную точку.

— Да, мисс Чайлд, сегодня Вы явно забыли дома своё чувство такта, — рыжая гордо сделала несколько шагов вперёд.

— Охо-хо, я знала, что у нашей кошечки все же есть коготки. Брось официоз, солнышко, мы же не сориться пришли.

Мидори подошла и обняла рыжеволосую за плечи:

— Сегодня мы больше не будем поднимать эту тему, так что улыбнись и пойдём выбирать тебе наряд.

Кёко посмотрела на Ами. Женщина в подтверждение сказанного демонстративно подняла ладони вверх, словно белый флаг:

— Прости.

Увлекая хореографа в групповые объятия, Мичиру всё же заставила рыжеволосую улыбнуться, и они направились вглубь по коридору. Попутно арт-директор с любопытством заглядывала в другие комнаты, по достоинству оценив размеры жилья скромного врача:

— Мда-а, не слабо. Квартирка-то немаленькая, и стоит наверняка приличных денег, — она взглянула на Могами, — а убирает тут кто?

— Пф! Кёко и убирает. Этот сноб в жизни не пригласит уборщицу, потому что считает, что его женщина должна уметь всё то же, что и хозяйка традиционного рёкана! — воскликнула Мичиру.

Амалия наигранно закатила глаза, но промолчала. В спальне было чисто, всё лежало на своих местах, створка гардероба была чуть приоткрыта.

— Ты что? Ещё и не приступала к выбору наряда? — удивлённо спросила блондинка, замечая некую стерильность помещения.

— Да нет, я уже многое перебрала, но я даже не могу определиться с тем, какой стиль выбрать.

— Посмотрим, — русоволосая открыла шкаф, — я точно помню, что у тебя есть пара интересных вещиц, мы некоторые вместе покупали.

Девушка, прежде чем что-то достать, перебирала пальцами ткани, рассматривая рубашки, футболки, юбки, брюки. Дизайн варьировался от строгого делового фасона до наивно-лёгкого кроя всевозможных платьиц и маечек. Однако школьная подруга всё же достала пару вешалок, но все наряды были отложены в сторону.

— Я вижу на тебе, дорогая, только платье, никаких брюк, никакой вульгарности, — Чайлд, забрав у Мии не подошедшие сарафан и лёгкий летний брючный костюм, повесила одежду на место, — откровенных красоток там будет хватать и без тебя.

— О какой вульгарности речь? Это же Кёко, у неё такого не найдёшь, — критично высказалась Мичиру.

— Даже не знаю, радоваться такому замечанию или обидеться, — возмутилась Могами.

— Я считаю, что гардероб женщины должен быть рассчитан на любой случай. Вечером ты должна выделиться из толпы, — продолжила Мидори.

— Неужели тут нет чего-то сдержано-сексуального, чтобы, увидев нашу нимфу, Куон просто дар речи потерял, — теперь уже Ами пересматривала содержимое шкафа. — А это что?

Она достала из самого дальнего угла чехол, попутно расстёгивая длинную молнию.

— О, то, что надо, — вытащив светлое платье, Чайлд с удовлетворением приложила его к Могами. — Это откуда? Шикарный наряд.

— Мичиру подарила. Я не надевала его ни разу, оно мне кажется слишком откровенным, — поджимая губы, восточница с сожалением посмотрела на подругу, а после перевела своё внимание на платье-футляр светло-бежевого цвета длинной чуть выше колена.

На самом деле оно очень нравилось кареглазой. Его обозначенная золотистым ремешком талия и ровный V-образный вырез декольте, но стоило её жениху увидеть наряд, как он тут же назвал его неподходящим для почти замужней японки. Конечно, Мичиру она об этом не рассказала.

«Надеюсь, Мии не обиделась на меня за эти слова», — рыжая напряглась, чуть покусывая нижнюю губу, но в какой-то момент мысли резко переключились:

«Интересно, что он скажет, увидев меня в этом наряде?»

— Откровенным? Где? — в недоумении уставилась на неё русоволосая, в миг возвращая девушку в реальность. — Хочу подметить, что выступаешь ты в более открытых костюмах, и тебя это ничуть не смущает.

— И правда. Подумаешь, открытое декольте. Оно прекрасно! И к нему не нужно лишних аксессуаров, только туфли. Кёко, у тебя есть что-то на высоком каблуке? — спохватилась хореограф, оглядывая нижнюю полку, где покоились балетки, кеды и босоножки на платформе. — Мда. Ладно, посетим магазин обуви, а потом сразу в салон.

— Как скажете, — Могами развела руками, просто смиряясь с указаниями опытной модницы.

— Думаю, с образом определились, теперь неплохо было бы вспомнить, что через час у нас лекция по анатомии, — напомнила Мичиру.

— Точно.

Кёко оживлённо забегала по комнате в попытке как можно быстрее собраться, а подруги вышли на кухню, дабы насладиться свежезаваренным кофе.

«Джинсы, майка, рубашка, – да уж, куда мне до сексуальной красотки»

Переодевшись и подкрасившись, девушка как-то критично осмотрела своё отражение в зеркале.

«А с другой стороны, что им не нравится? Я ведь нормально выгляжу. Не все же должны смотреться как озабоченные нимфоманки. Хотя, пожалуй, это слишком грубо, ведь Мии и Ами всегда прекрасны и без таких крайностей».

Накинув на плечо лёгкий джинсовый рюкзачок, рыжеволосая, позвав гостей, вышла в коридор. Натягивая кроссовки, она услышала голос блондинки за спиной:

— Значится так. После ваших занятий, жду вас в салоне красоты уже с туфлями, — она с мольбой посмотрела на русоволосую, — Дорогая, в этом деле вся надежда только на тебя, — следом она протянула визитку с адресом заведения, — Там мы будем делать маникюр и прическу, Кана обещала присоединиться. Быть при полном параде.

— Так точно, мисс Чайлд, — отчеканила Могами, пряча карточку в карман.

— Пошути мне ещё, — пригрозив пальчиком еле сдерживающей смех девушке, Амалия впорхнула в стильные чёрные лодочки и, прихватив свой чехол, не дожидаясь спутниц, покинула квартиру.

Раззадорившиеся подружки вышли следом, с воодушевлением обсуждая предстоящие лекции и, конечно же, план действий после них.

— Думаю, сразу после пар заедем ко мне переодеться, а потом сразу в салон, — мечтательно отозвалась рыжевласка.

— А ты, я смотрю, ждёшь – не дождешься. На что ты готова, чтобы этот вечер тебе запомнился? — спросила Мидори, растягивая губки в предвкушающе-лукавой улыбке.

Ответ последовал почти моментально:

— На многое. Устала жить в этом рабстве. «Не делай то, не делай это, не танцуй, слушай только меня». Мне нужен вечер полной свободы.

— Рада это слышать. Только прежде чем что-то предпринять, не забывай о последствиях.

— Спасибо за совет, учту — Кёко сказала это с некой напускной серьёзностью, но в глазах плясали смешинки. Спустя мгновение парковку наполнил задорный смех.

Поездка до университета была вполне обыденной и никаких пробок, так что подруги приехали даже раньше, чем планировали. На фоне предстоящих развлечений важность преподаваемого материала таяла, студентки постоянно о чём-то перешёптывались и даже получили замечание от лектора. Тем не менее, спустя несколько часов, мучения кончились, и можно было спокойно, если не выкинуть из головы, то хотя бы спрятать поглубже весь тот длинный перечень костей человеческого тела, который каждый медик должен был знать наизусть. А дальше всё по плану: дорога, дом, дорога, салон.

@темы: @skip beat